Блог Сергея Балыкина

Страсти вокруг предстоящих выборов в Палату представителей все больше накаляются. Недавно политическая борьба в белорусской оппозиции обернулась даже физическим столкновением, когда один известный оппозиционер попытался в буквальном смысле этого слова пинком под зад подтолкнуть своего соратника к консенсусу.

Впрочем, оставим политический кикбоксинг профессионалам и попробуем разобраться, какие возможности есть у белорусской оппозиции на предстоящих выборах и какой сценарий представляется оптимальным.

Скажем прямо, возможностей у белорусской оппозиции немного, а шансов – еще меньше. Пожалуй, ни один здравомыслящий человек не испытывает никаких иллюзий по поводу белорусской избирательной системы. Также совсем мало надежд на включение неких оппозиционеров в список власти и пропуск их в палату по зеленому коридору. Да и полномочия самой палаты невелики и она является органом скорее декоративным.

В таких условиях у многих возникает желание самоустраниться с политической арены и заняться другими делами. Тем более что альтернатив довольно много: бизнес, эмиграция, публицистика и сидение на политической кухне с разговорами под рюмочку. Другое дело, что ничегонеделание не ведет ни к чему и надеяться на некие перемены в такой ситуации, увы, не приходится…

Поэтому политические эскаписты предлагают альтернативу игнорированию в виде активного бойкота парламентских выборов.

Аргументы в этом случае довольно просты и бесконечно эмоциональны. Дескать, никаких выборов, пока в стране есть политзаключенные, пока не изменилось законодательство, пока голоса считает Ермошина. Просматривается желание напугать режим бойкотом.

Бойкот выборов может быть успешным только в том случае, если его проводит действительно мощная политическая сила, обладающая непререкаемым авторитетом в обществе. К сожалению, на белорусской политической сцене таковых не наблюдается. Ну чем может похвастаться белорусская оппозиция? Провалом «народных собраний»? Или рассосавшимся протестом автомобилистов?

При помощи бойкота парламентских выборов нельзя достичь ни одной из декларируемых оппозицией политических целей. Бойкот никак не поможет политическим заключенным, не повлияет на признание итогов выборов. И, наконец, бойкот позволяет власти в очередной раз фактически назначить парламент, даже не прибегая к фальсификациям.

Более того, бойкот только поможет Александру Лукашенко и позволит ему обвинить своих оппонентов в трусости и пассивности.

Конечно, сторонники бойкота могут заявить о своем стремлении консолидировать вокруг себя некое активное меньшинство. Но, простите, если за последние 20 лет оппозиция не сделала этого, то почему она сможет сделать это сейчас? Тем более что в оппозиционной среде нет фигуры, способной объединить вокруг себя даже самих борцов с режимом, так что уж говорить о неких широких массах?

Более того, пресловутые массы бойкота могут и не заметить. Ведь какие медийные ресурсы есть у оппозиции? Почти никаких. Где бойкотирующие будут делать громогласные заявления? На радио «Свобода», по «Белсату» и на сайтах? Так их аудитория и так, мягко говоря, недолюбливает нынешнюю власть.

Бойкот изначально обречен на провал. Явка 50% будет обеспечена практически в любом случае.

Опять-таки, кто будет фиксировать явку? Наблюдатели? Так, простите, членов всех политических партий для этого не хватит.

И, самое главное, совершенно непонятно, чем пытаются пугать сторонники бойкота действующую власть? Нелегитимностью парламента? Так нынешнюю власть этот вопрос и ранее особо не волновал, и теперь сильно не беспокоит.

Может быть, после триумфального бойкота белорусские граждане выйдут на массовые демонстрации протеста и сметут «кровавый режим»? Сомнительно, очень сомнительно…

Теперь попробуем разобраться, что можно получить и потерять, участвуя в выборах.

Участие в выборах дает возможность агитировать на совершенно законных основаниях. Понятное дело, возможности для агитации весьма ограниченные, но в другое время нет и такого. Да и сам факт агитации на выборах воспринимается большинством как совершенно легитимный, не вызывая того раздражения, которое вызывают нелегальные акции. Да и официальной пропаганде будет довольно сложно повесить на зарегистрированных кандидатов ярлыки хулиганов и смутьянов.

Поэтому совершенно глупо не использовать такую политическую кампанию для пропаганды своей партии и альтернативной точки зрения. Кроме того, участие в политической кампании тренирует команды кандидатов и мобилизует активистов. Более того, парламентские выборы для оппозиции важнее президентских, поскольку в ходе президентской кампании происходит раскрутка только одного кандидата, а парламентские выборы дают возможность заявить о себе нескольким десяткам лидеров, причем преимущественно в регионах.

Понятное дело, шанс попасть в Палату представителей представляет собой бесконечно малую величину. И, даже попав в депутатское кресло, глобальных проблем не решить. Но намного важнее одержать победу в сердцах и умах избирателя. Намного важнее создать задел для участия в следующих избирательных кампаниях.

Есть еще один вариант – зарегистрироваться в качестве кандидата, выступить в СМИ и потом сняться. А в ходе своих выступлений подробно рассказать про отсутствие выборов и проблемы политзаключенных. Такой вариант сочетает в себе недостатки бойкота и участия одновременно.

Прежде всего, выдвигаясь и агитируя, кандидаты мобилизуют свой электорат, тем самым повышая явку. А вот пришедший на участок избиратель, не найдя своего кандидата, проголосует или за его соперника, или против всех. Более того, такой маневр не найдет понимания у большинства избирателей и опять даст повод для обвинений в трусости.

Конечно, сторонники регистрации по поводу снятия могут возразить – они, мол, заранее предупредят избирателя о предстоящем снятии. Но, во-первых, повторим: избиратель не поймет таких объяснений. А во-вторых, где такие объяснения будут даваться? В независимых СМИ или на собраниях сторонников оппозиции? Так их мало кто услышит, а те, кто услышит, и так не любят действующую власть.

Кроме того, о чем собираются говорить сторонники снятия? Об общедемократических проблемах и политзаключенных? Но, согласитесь, эти темы малоинтересны обывателю. Более того, такого рода предвыборные материалы могут подвергнуть цензуре и даже банально не зарегистрировать сторонников снятия. И что? Скандал? Напугали…

Выбирая вариант участия с последующим снятием, оппозиция из двух зол выбирает оба.

И еще. Возникает вопрос: а зачем, собственно, сторонники участия со снятием так активно проталкивают заранее провальный вариант? Честно говоря, закрадывается подозрение, что это подготовка к президентским выборам 2015 года. Наверное, оппозиционеры решили провести очередной конгресс с выдвижением единого кандидата и мандаты на это мероприятие будут распределяться пропорционально зарегистрированным кандидатам на парламентских выборах.

Но в таком случае это уже другая игра.

www.belmarket.by

Критиковать белорусскую оппозицию – дело неблагодарное. Любой нормальный человек видит в критике зеркало, стремиться извлечь из критических замечаний максимум полезной для себя информации и скорректировать поведение. Белорусская же оппозиция любую критику воспринимают враждебно, а источник критики зачисляет в агентуру спецслужб. Трудно сказать что является следствием и причиной: либо постоянные неудачи сделали оппозиционеров мелочными и озлобленными, либо, наоборот, мелочность и озлобленность оппозиционеров стала причиной их постоянных неудач.

По сути дела, белорусская оппозиция оппозицией не является, поскольку ничего не делает для прихода к власти. Но все-таки абстрагируемся на время от подобных резюме и попробуем дать несколько рекомендаций.

Разразившийся в Беларуси экономический кризис казалось бы должен играть на руку белорусской оппозиции. И действительно, независимые социологи говорят об обвальном падении рейтинга действующего президента. Понятное дело, президент в Беларуси является синонимом власти вообще, ведь другой власти в нашей стране просто нет. Падение рейтинга президента, по идее, должно сопровождаться ростом доверия к его оппонентам. Однако те же самые независимые социологи отмечают, что рейтинг оппозиции почти не увеличивается. Объясняется это просто: народ винит действующую власть в своих проблемах, однако не видит в оппонентах власти людей, способных эти проблемы решить. Более того, после падения рейтинг президента, хоть немного, но возрос, а вот рейтинги оппозиционных политиков остаются на уровне статистической погрешности.

Возникает вопрос: а как заставить народ поверить в силы оппозиции? Ответ на него банален и прост: нужно артикулировать интересы людей и демонстрировать способность эти интересы отстаивать. А вот с этим у оппозиционных деятелей как раз проблема.

И здесь оппозиционеры пускаются на разного рода уловки. Говорится он невозможности завоевания симпатий большинства, поскольку наше общество, дескать, не готово. Но если общество не готово, то может и огород городить не стоит? Правда на это оппозиционные лидеры парируют, что ставят перед собой иную цель – консолидировать активное меньшинство, дабы оно потом стало катализатором общественных перемен. Но, простите, все что удалось объединить оппозиционерам настолько мало и настолько некачественно, что говорить о серьезном влиянии оппозиционных активистов на общественное сознание, увы, не приходится.

Народ и оппозиция говорят на разных языках во всех смыслах этого слова. Оппозиция упирает на лингво-культурные и общегуманитарные проблемы, права человека, избирательные процедуры. Обыватель же преимущественно интересуется экономикой. Причем не на макроуровне, а на приземленном, «колбасном»…

Понятное дело, речь идет о «колбасе» в самом широком смысле этого слова. Это и коммуналка, и зарплаты, и стоимость образования… Короче говоря, речь идет об экономических проблемах. Но само слово «колбаса» вызывает у оппозиционеров приступ агрессии. С ловкостью наперсточников оппозиционеры манипулируют понятиями и заявляют, что разговоры о «колбасе» автоматически означают стремление уподобиться действующей власти. Странная точка зрения, но оппозиционные аналитики ее высказывают.

Наверное, происходит это потому, что с выражением «колбасных» интересов у оппозиции дела обстоят очень плохо. Оппозиционные лидеры крайне мало говорят об экономике и делают это, увы, непрофессионально. Безусловно, независимые эксперты-экономисты уделяют экономическим проблемам намного больше внимания, однако все больше на макроуровне. Причем, выступления эти трудно понять обывателю.

Простой пример. В прошлом году наша страна пережила настоящую экономическую катастрофу. Белорусский рубль обесценился, цены выросли, народ обнищал… Казалось бы, вот оно благодатное поле для деятельности оппозиционеров. Но посмотрите, оппозиционные политики практически ничего не сказали по этому поводу, а когда говорили, то лучше бы молчали.

Профессионализм политика заключается в том числе и в способности выражать сложные идеи доступно для широких слове населения. И применительно к экономике это означает трансформацию выкладок в простые и понятные образы. Так сказать, жечь экономическим глаголом сердца людей.

Еще одной фатальной промашкой белорусских оппозиционеров я бы назвал погруженность в собственные проблемы и, самое главное, позиционирование себя как жертв режима. Понятное, что нынешнее белорусское государство античеловечно. Однако жертвы не вызывает уважения. Жертва вызывает сочувствие, иногда – раздражение, чаще всего – равнодушие. Белорусские граждане, погруженные в нарастающие проблемы, просто не замечают страданий политиков. Это в сытой Европе рубище жертвы привлекает внимание и выглядит грантоперспективно. Современному же белорусскому обществу нужен боец, а не жертва. Нужен лидер, способный подняться после удара и повести за собой. Таковых в белорусской оппозиции пока не наблюдается.

А что нужно сделать для появления такого лидера? Оппозиция должна стать более открытой и динамичной.

Не секрет, что белорусская оппозиция – своего рода отображение белорусской власти. Так же как и власть, оппозиция замкнута и корпоративна. Любая борьба и конкуренция в рамках действующей системы власти воспринимается как предательство, в пределах оппозиции – как происки спецслужб.

Оппозиции как воздух необходима сменяемость лидеров, конкуренция, своеобразный «социальный лифт», способный вознести на политический Олимп более достойных. Однако всего этого нет, и оппозиция стремительно деградирует.

Уходящий год стал особенным для белорусского бизнеса. 2011-й был официально объявлен Годом предприимчивости и должен был пройти под знаком либерализации. Однако экономическая либерализация если и состоялась, то только формально, так и не став реальным стимулом для предпринимательской инициативы.

Перед самым Новым годом появилась Директива № 4. Она, вне всякого сомнения, стала прогрессивным для Беларуси документом. Ни один ее пункт не вызывает отторжения или неприятия. Это замечательный документ, который соответствовал чаяниям бизнеса и предусматривал серьезные меры по либерализации белорусской экономики.

Но результат получился предсказуемо плачевным. Директива – это всего лишь декларация, которая так и осталась невыполненной. И, взяв директиву за лозунг, сделав определенные шаги навстречу бизнесу, белорусское государство между тем совершило ряд движений в обратном направлении.

Уже в январе был принят Указ № 29 «О некоторых вопросах налогообложения». Он продемонстрировал истинное отношение властей к либерализации и принципам стабильности законодательства, ведь директива прямо запрещала принятие нормативных актов задним числом. Однако Указ № 29 был подписан 21 января, опубликован 25 января, а в действие вступил с 1 января. Получается, что один из основных налоговых документов был принят задним числом.

В январе также вступили в силу поправки в Хозяйственно-процессуальный, Гражданский и Налоговый кодексы, предусматривающие увеличение пошлин при обращении в хозяйственные суды с исками на небольшие суммы. Экономическое правосудие стало менее доступным для субъектов хозяйствования.

Впрочем, хорошее также было. Например, в марте было принято постановление № 360. Сократилось количество учетных документов. Это, конечно, замечательно… Но все не столь однозначно. Так, был принят Указ № 72 «О некоторых вопросах регулирования цен и тарифов в Республике Беларусь». Президент сделал несколько правильных вещей, опоздав лет на 15. Он отменил необходимость составления разного рода калькуляций, согласования цен, ответственность за нарушение порядка ценообразования.

Этот указ появился 15 февраля. Но уже через несколько месяцев государство начало возвращаться к практике ручного регулирования цен. А совсем недавно  был расширен перечень социально значимых товаров, на которые распространяется административное регулирование цен. При этом чиновники все больше говорят, что в росте цен виноват бизнес.

Как только в нашей стране возникла проблема с валютой, государство не стало бороться с кризисом рыночными методами. Оно вооружилось административными механизмами и начало вводить запреты, ограничения, иногда просто абсурдные. Из-за этого произошла масштабная девальвация рубля и появился гигантский черный валютный рынок. И валютчики – это только малая часть черного рынка. Наибольшие объемы составляли безналичные платежи.

Еще одним признаком уходящего года стало тотальное попрошайничество белорусских властей. Государство, подобно алкоголику или наркоману, постоянно стремилось найти хоть какие-нибудь деньги, дабы закрыть текущие финансовые дыры. Власть даже пошла на некоторую приватизацию, однако и здесь поступило подобно антисоциальным элементам, продающим имущество для того чтобы получить дозу.

Интересной представляется и трансформация позиции официальной пропаганды. Если раньше нам внушали, что отсутствие долгов свидетельствует о благополучии отечественной экономики, то весь прошлый год каждый намек на возможность одолжить уже подавался как достижение властей.

В связи с этим напомним о взаимоотношениях Беларуси с Международным валютным фондом. Ранее белорусский президент называл МВФ бандой мошенников, но в последнее время пытается одолжить у этой структуры денег.

В 2011 г получить в этой международной финансовой организации кредит так и не удалось. Чиновники пытались объяснить эту неудачу политическими мотивами. Дескать, враги Беларуси блокируют принятие положительного решения по кредиту для нас из-за проблем с правами человека в нашей стране.

Однако подобные аргументы не выдерживают критики: МВФ был замечен в сотрудничестве с более кровавыми режимами, нежели белорусский. Однако эти режимы отличались намного большим экономическим прагматизмом и рациональностью. Отсутствие кредита МВФ является лучшим подтверждением отсутствия реальных экономических реформ и даже соответствующих программ. Международным чиновникам, в отличии от белорусских обывателей «втирать очки» не так просто.

МВФ рекомендовал властям перейти к плавающему валютному курсу, ограничить денежную и кредитную эмиссии и не повышать заработную плату.

По сути, эксперты МВФ предлагают вполне разумные и грамотные методы оздоровления экономики и регулирования ее рыночными механизмами. В других государствах эти рекомендации срабатывали, но у Беларуси, как известно, свой особый путь. Сомнительно что нынешнее руководство страны сможет действительно эффективно использовать рыночные механизмы. Во-первых, потому что оно не имеет опыта работы в рыночных условиях, и во-вторых, потому что нет желания. Рынок предполагает свободу, а малейшая свобода вызывает страх у нашего руководства, особенно в период нестабильности.

В принципе, Беларусь вполне способна предложить МВФ программу рыночных реформ, но только формально, ведь ни разу подобная программа не была выполнена полностью.

Возможно, у представителей международных организаций складывается ощущение, что белорусские власти адекватно представляют ситуацию в стране и даже видят пути ее разрешения. Но такая иллюзия, безусловно, складывается под влиянием бесед с отдельными чиновниками. И в правительстве, и в Нацбанке есть грамотные специалисты, которые прекрасно понимают нынешние проблемы страны. С ними очень приятно поговорить, но, к сожалению, они весьма далеки от реальных рычагов управления и не могут самостоятельно принимать решения.

Решения в Беларуси принимает один человек, а дело правительства – выполнять их. Сомнительно, что в сознании высшего руководителя страны произошли какие-либо изменения и подвижки в сторону рыночной экономики. А без таких изменений говорить о серьезных реформах на сегодняшний день, увы, не приходится.

В общем, реформы в Беларуси захлебнулись в болотной жиже отечественной бюрократии. К сожалению, все ограничилось разговорами и локальными улучшениями на отдельных участках. Безусловно, это тоже хорошо и может положительно повлиять на судьбу отдельных субъектов хозяйствования.

Однако для страны в целом необходимы не точечные улучшения, а комплексные реформы. А вот последних как раз и не наблюдается.

Опубликовано на сайте «Наше мнение«

 Маленькая победоносная война – вот то, что так необходимо сейчас белорусской экономике. Понятное дело, война должна быть виртуальной и лучше всего, чтобы потенциальный противник о ней даже не догадывался.

Война традиционно считается разрушителем экономики и тормозом всяческого прогресса. В войнах гибнут люди и уничтожаются материальные ценности. Поэтому война никогда не может быть благом для нормальной экономики.

Но белорусская экономика – совсем другое дело. Отечественная экономическая модель представляет из себя причудливый гибрид, сочетающий в себе худшие черты социализма и капитализма. От социализма мы взяли директивное руководство и отсутствие свободы, а от дикого капитализма – отстраненность государства от решения социальных проблем.

Если угодно, мы имеем вариант мобилизационной экономики. Такая экономика может быть сравнительно эффективной при достижение какой-то цели, например отражении внешней угрозы или преодоления последствий катастрофы. Мобилизационная экономика предполагает ограничение потребностей граждан и консолидацию всех сил в едином трудовом порыве.

Вот и официальная пропаганда призывает белорусских граждан затянуть пояса, а белорусский лидер ставит перед народом очередные эпохальные цели.

Лучше всего мобилизационная экономика работает перед лицом внешней или внутренней угрозы. Проще говоря, нам необходимы враги на происки которых можно списать все наши, как водится, временные трудности.

Между тем, белорусский кризис имеет отнюдь не внешние, но исключительно внутренние причины. Нынешний обвал белорусского рубля и катастрофическое падение уровня жизни белорусов вызваны не происками ЦРУ или «пятой колонны», а действиями нынешней белорусской власти.

Кто, спрашивается, так активно печатал деньги в 2010 году? Неужели «пятая колонна»? А кто тянет с так необходимыми реформами, заменяя их пустыми совещаниями? Наверное, Госдепартамент США… С дефицитом продовольствия, впрочем, все ясно – здесь однозначно виноваты россияне!

А давайте разберемся с виновниками роста цен. Белорусское руководство назначило виноватыми жадных бизнесменов и нечистых на руку дельцов. Только вот не учло маленький нюансик.

В рыночной экономике уровень цен определяется спросом и предложением. Поэтому поднять цену выше средней по рынку нет никакой возможности – покупатель просто уйдет к другому продавцу.

Кроме того, количество денег в экономике равно сумме всех цен товаров и услуг, предлагаемых на рынке. Проще говоря, если на рынке присутствует 10 яблок, а у населения на руках 10 рублей, то цена одного яблока составит один рубль, если же количество денег удвоится, то и яблоко будет стоить уже два рубля. Модель эта, понятное дело, весьма грубая и упрощенная, но для наших целей вполне сгодится.

Разумеется, можно издать указ и «заморозить» цены. Однако вслед за этим возникнет дефицит и «черный рынок».

Так что опять зададим вопрос насчет эмиссии денег.

Что же может ожидать белорусскую экономику в ближайшее время? У власти есть две возможности и обе плохие.

Прежде всего, можно ограничить эмиссию, сократить денежную массу, тем самым стабилизировать цены и курс белорусского рубля. Говоря проще, перестать печатать пустые деньги и раздавать их народу. Решение это абсолютно правильное. Другое дело, что оно очень больно ударит по традиционному электорату Александра Лукашенко и еще больше подорвет авторитет действующей власти.

С другой стороны, государство может попытаться компенсировать потери населения от роста цен и даже попробовать выйти на некий экономический рост. Об этом, кстати, так много говорит Лукашенко в последнее время. Однако подобный сценарий предполагает эмиссию, ведь нужного количества денег у государства просто нет. Только вот эмиссия разгонит инфляцию. И чем быстрее государство будет раздавать деньги, тем быстрее они будут обесцениваться.

Сложно сказать, что происходит в голове у главы государства, но по опыту, он, скорее всего, выберет второй сценарий. Не может он по-другому, ведь Лукашенко левый популист в крайней степени. Он будет стремиться раздавать деньги, такие уж у него представления о справедливости.

Впрочем, есть еще одна возможность. Можно продавать собственность, а деньги банально проедать. Проблема только в том, что деньги имеют свойство заканчиваться. И вот когда приватизационные поступления прекратится придется выбирать один из двух вышеназванных вариантов, только в заведомо худших условиях.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

 www.econews.by

 www.balykin.com

Состоявшееся 4 октября  расширенное заседание президиума Совета министров с участием представителей деловых кругов многие расценили как серьезный шаг правительства в сторону бизнеса. Однако несмотря на бравурность речей и широту обещаний, оснований для оптимизма не так уж и много.

Скажем прямо, ожидать грандиозных прорывов, подвижек и прочих позитивных сдвигов от прошедшеего заседания правительства с участием представителей бизнеса не приходится. И причин тому несколько.

Самое главное: правительство не является полноценным органом государственной власти. Реальные полномочия этого органа несущественны и все более-менее значимые решения принимаются президентом. Правительство же по сути – не более чем приводной ремень между главой государства и подчиненными структурами. Совету министров в буквальном смысле слова доводят руководящие указания и высочайшие требования обеспечить выполнение установленных показателей. Как верно заметил в свое время Александр Лукашенко: «Дело правительства крутить педали».

Понятное дело, с правительственных чиновников строго спрашивают за провалы и периодически используют их в качестве «мальчиков для битья».

Еще одним немаловажным фактором является отсутствие у реального руководства страны политической воли для проведения реформ. То есть необходимость реформ декларируется, но реальных движений в эту сторону нет. Есть растерянность перед происходящими в экономике негативными процессами. Но также есть и невероятное желание в максимальной степени сохранить рычаги для ручного управления экономикой. Примеров тому множество и действия государства на валютном рынке – лучший из них.

Добавим также, что многочисленные белорусские бизнес-ассоциации по своему составу крайне скудны. Их ресурсы весьма ограничены, поэтому говорить о действительно серьезном представительстве бизнеса, увы, не приходится.

Таким образом, в сложившейся ситуации вести речь о действительно эффективном диалоге властей и предпринимателей не стоит. Нет, конечно, вреда от такого рода переговоров не будет, но и польза, скорей всего, окажется незначительной.

По-сути, заседание правительства превратилось в милую беседу хороших людей. Чиновники с удовольствием выслушали предпринимателей, возможно, даже примут их предложения к сведению и в очередной раз посетуют на некие объективные причины, мешающие их реализовать. Существенных изменений по результатам этой встречи ожидать не приходится, хотя на некие мелкие уступки государство может пойти.

Добавим также, что подобные речи высокие чиновники произносят регулярно, однако результат остается стабильно никаим. Так что, пожалуй, действительно эффективной мерой поддерки бизнеса было бы простое устранение помех. Если бы чиновники действительно оставили предпринимателей в покое, то пользы для экономики было бы намного больше.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

www.econews.by

www.balykin.com